ДВЕ КОРЗИНЫ ИНЖИНИРИНГА

Росатом продолжает искать оптимальную форму функционирования инжинирингового и проектного комплекса. В гражданском сегменте укрепляет свои позиции НИАЭП, в ЯОКе центром консолидации назначен «Элерон». Эти две организации и поделили недавно между собой питерский «Атомпроект».

В декабре стало известно, что группа компаний ASE, сформированная на базе «Атомстройэкспорта», НИАЭПа и московского «Атомэнергопроекта», пополнится санкт‑петербургским «Атомпроектом». Питерская компания (бывший СПб АЭП) перешла под управление ASE. Экс‑руководитель «Атомпроекта» Сергей Онуфриенко останется в организации на посту первого замгендиректора.

«СПб АЭП просто влился в нашу инжиниринговую компанию. Единоличным исполнительным органом этой организации стала компания, а не физическое лицо, — пояснил первый замгендиректора Росатома Александр Локшин. — Мы долго думали, стоит ли его сохранять как отдельное предприятие; в результате чаша весов все‑таки склонилась к объединению всех проектных и инжиниринговых сил по гражданской части в один кулак».

«Та часть, которая выполняет гособоронзаказ, и некоторые части, которые работают на ядерно‑радиационную безопасность и науку, выделились и присоединились как филиал к еще одной инжиниринговой компании, которую мы создаем в ЯОК на базе «Элерона», — добавил операционный директор Росатома.

Формирование инжинирингового центра на базе «Элерона» мы попросили прокомментировать первого замгендиректора Росатома, главу дирекции по ЯОК Ивана Каменских. «Это будет комплексная инжиниринговая компания, которая займется и проектированием, и строительством, и сервисным обслуживанием построенных объектов. То есть будет осуществлять комплексный подход, вплоть до утилизации. Доверить все это отдельным компаниям просто невозможно, — пояснил он. — Речь идет о стабильной структуре, которая долгие годы будет существовать и сопровождать это хозяйство». Причем сопровождать «Элерону» предстоит объекты не только ЯОК, но и Минобороны, БУИ и ЯРБ, добавил наш собеседник.
В объединенной компании «Атомпроект» работы, относящиеся к гостайне и гособоронзаказу, выполнялись в основном на площадке филиала — ВНИПИЭТа. По нашей информации, ВНИПИЭТ сорвал сроки выполнения проектных работ по гособоронзаказу, что и послужило катализатором решения о разделении объединенной компании. «Элерон», напротив, на хорошем счету у руководства Росатома. Недавно компания была назначена интегратором в сфере поставки систем безопасности, а в ходе декабрьских дней информирования глава госкорпорации Сергей Кириенко похвалил ее за экономию на закупках при реализации заказа Минобороны.

Формирование инжиниринговой компании на базе «Элерона» идет уже вовсю. Около 500 сотрудников из объединенной компании «Атомпроект» (общая численность персонала превышала 3 тыс. человек) с 1 января переведены на работу в «Элерон». Та же судьба постигла, по нашим данным, и сотрудников уральского филиала ГСПИ — порядка 300 человек. Помимо коллективов этих двух организаций, в инжиниринговую компанию на базе «Элерона» войдет также подрядная организация, реализующая проекты на «Маяке». Росатом рассчитывает, что все технические вопросы по формированию этой инжиниринговой компании будут утрясены до конца года.

Оптимизацию инжинирингового проектного комплекса Росатом ведет уже несколько лет. «Вопрос формирования эффективного инжинирингового дивизиона — это вопрос жизнеспособности российской атомной отрасли», — любил подчеркивать генеральный директор Росатома Сергей Кириенко. Первым шагом можно считать передачу в 2011 году ЗАО «Атомстройэкспорт», отвечавшего за зарубежные стройки, в управление нижегородскому «Атомэнергопроекту» ( НИАЭП). Подряды же на строительство АЭС внутри страны были распределены между тремя проектными институтами, которые претендовали на статус инжиниринговой компании: НИАЭПом, а также московским и санкт‑петербургским «Атомэнергопроектами». Каждому из них доверили по объекту: МосАЭП был ответственным за сооружение 6‑го и 7‑го блоков Нововоронежской АЭС по собственному проекту; СПб АЭП — за 5‑й и 6‑й блоки Ленинградской АЭС; а НИАЭП достраивал блоки Ростовской и Калининской АЭС.

Московский и питерский «Атомэнергопроекты» со своими задачами не справились: сооружение новых блоков НВАЭС отстает от графика более чем на год, СПб АЭС был отстранен от стройки из‑за инцидента (сейчас проект ведет уже четвертый по счету генподрядчик — концерн «Титан‑2»). При этом НИАЭП справлялся с достройкой с опережением графика и экономией средств. С. Кириенко летом 2014 года предупреждал, что в будущем более эффективные компании могут поглотить менее эффективные — по этой логике и происходила дальнейшая трансформация сектора.

Осенью того же года МосАЭП был передан в управление НИАЭПу. СПб АЭП, пережив слияние с ВНИПИЭТом и получив новый бренд — «Атомпроект», сфокусировался исключительно на проектировании. В портфеле организации были такие объекты, как АЭС «Ханхикиви», реактор МБИР и проект «Прорыв». При этом на фоне стремления Росатома к снижению стоимости проектирования в адрес «Атомпроекта» звучала критика из‑за слишком дорогих проектов.

В проектном комплексе формируется конкурентоспособность атомных проектов, закладываются технические решения, которые определяют стоимость. При том что услуги по проектированию составляют лишь 4–5 % инвестиционных расходов на строительство АЭС, 80 – 90 % стоимости проекта определяется именно на этом этапе. Чтобы организации комплекса были заинтересованы в снижении стоимости проектируемого объекта, Росатом запустил систему мотивации. Теперь вознаграждение проектировщиков напрямую зависит от того, какие резервы для сокращения стоимости им удалось найти.

ПОПОЛНИТЬ И УДЕРЖАТЬ

Итоги деятельности Росатома в сфере зарубежного строительства в 2015 году можно назвать скорее позитивными, чем негативными. Несмотря на то что количественного прорыва в освоении новых географических рынков не случилось, а политика начала влиять на экономику, портфель контрактов на строительство АЭС все же растет.

Прошедший 2015 год выдался для сегмента зарубежного строительства АЭС госкорпорации непростым, но в целом позитивным. Отвечающий за стройки инжиниринговый дивизион — группа ASE — зафиксировал рост портфеля зарубежных заказов на 19 %, до $ 70,66 млрд. Впрочем, прирост обеспечили в основном те объекты, договоренность о сооружении которых была достигнута еще в 2014 году или ранее.

Старший вице‑президент по экономике и финансам, председатель Комитета по публичной отчетности группы компаний ASE Николай Подоров заявил, что главными драйверами роста портфеля заказов стали проекты АЭС «Пакш» (Венгрия) и АЭС «Руппур» (Бангладеш). Следует отметить, что генеральный контракт на сооружение АЭС «Руппур» был наконец подписан в декабре 2015 года. Контракты в рамках проекта АЭС «Пакш» стали следствием заключенного ранее договора о строительстве этой станции и относятся как к подготовительным мероприятиям на площадке, так и к проектированию.
Кроме того, в августе 2015 года группа ASE подписала генеральное рамочное соглашение о строительстве АЭС «Ниньтхуан‑1» во Вьетнаме. Несмотря на то что вьетнамский проект, по всей видимости, еще далек о того, чтобы стать драйвером роста портфеля заказов ASE, подписание рамочного соглашения — важная веха. Заключения соглашения о строительстве АЭС «Ниньтхуан‑1» можно ожидать в конце 2016 — начале 2017 года.

Таким образом, за 2015 год портфель строительных контрактов Росатома за рубежом вырос на четыре блока, которые будут возводиться в Бангладеш и Вьетнаме. Примечательно, что в Бангладеш будут строиться реакторы ВВЭР‑1200 вместо планировавшихся ранее ВВЭР‑1000. По итогам прошлого года законтрактованы и строятся 30 энергоблоков с ВВЭР, в том числе в России (см. инфографику). Кроме того, ведутся переговоры о проектах еще 20 энергоблоков.

К новым проектам, о реализации которых было объявлено в 2015 году, следует отнести АЭС «Дабаа» в Египте, которая будет состоять из четырех энергоблоков с реакторами ВВЭР‑1200. Однако в портфеле контрактов ASE этот проект пока отражения не нашел: заключить договор планируется до конца марта 2016 года.

Нельзя умолчать и о «ложках дегтя». Под вопросом оказалась дальнейшая судьба четырех энергоблоков на АЭС «Аккую» в Турции (подробнее см. стр. 50). Ситуация с АЭС «Пакш‑2» пока выглядит менее драматичной. Претензии Еврокомиссии относительно якобы не рыночного характера сделки предъявляются не Росатому, а венгерской стороне. Учитывая настрой венгров на усиление своего суверенитета и успешный опыт защиты от закрытия действующей АЭС «Пакш», можно прогнозировать, что Еврокомиссии придется отступить.

Чего же не случилось в 2015 году? По‑прежнему неясна ситуация с тендером на строительство восьми энергоблоков в ЮАР, в котором Росатом считался одним из фаворитов наряду с китайскими компаниями. Правительство перенесло объявление официального конкурса с середины 2015 года на первый квартал 2016‑го. При этом министерство финансов ЮАР пока выступает скорее против объявления тендера на строительство новых АЭС. В таких условиях политическое решение о выборе поставщика представляется маловероятным: местные СМИ и оппозиция фактически завершили формирование имиджа президента Джейкоба Зумы как коррумпированного правителя. А это значит, что волевой выбор главы государства в пользу любого из вендоров может повлечь за собой потерю доверия избирателей не только к нему лично, но и к партии Африканский национальный конгресс, которую он представляет.

Также не произошло каких‑либо значимых подвижек к началу строительства атомных энергоблоков в Иордании — по нашей информации, из‑за нехватки финансирования. Впрочем, официальная версия затянувшейся паузы — необходимость разработки схемы водоснабжения станции.

Группа ASE может записать себе в актив еще один проект, показательный с точки зрения продвижения реакторов, отличных от ВВЭР. Дочерняя компания группы — NUKEM Technologies — в консорциуме с индонезийскими компаниями победила в конкурсе на создание концептуального проекта опытного высокотемпературного газоохлаждаемого реактора мощностью 10 МВт (основную работу по проектированию реакторной установки выполнило нижегородское ОКБМ им. И. И. Африкантова). Если проект будет признан успешным, то конкурс на строительство, скорее всего, не заставит себя ждать.

По нашей информации, заказчик принял проект и в настоящее время занимается получением в надзорном органе Индонезии лицензии на размещение реактора. В технических требованиях к концептуальному проекту указывается, что реактор должен стать прототипом для аналогичных установок промышленного масштаба. А это значит, что Индонезия планирует построить несколько ВТГР.